курсовая

D. История феноменологического движения

Итак, все три ветви феноменологии оформились в относительно единое направление философии, которое получило название феноменологического движения. Стоит отметить, что о феноменологическом движении нельзя говорить как о единой философской школе, так как это направление объединяло философов, с совершенно разными целями и интересами. Уже первый “Ежегодник по философии и феноменологическому исследованию” - своеобразный результат работы обширного феноменологического движения - охватывает самые разнообразные темы: анализ сознания в “Идеях чистой феноменологии” Э. Гуссерля, исследование ценностей в статье М. Шелера “Формализм в этике и материальная этика ценностей” , “Феноменология эстетического удовольствия” М. Гайгера, вплоть до исследований в области философии права А. Райнаха, изложенные в “Априорных основаниях гражданского права”. Более того, такое разнообразие тем и предметов исследования вскоре стало характерным для феноменологии. [Ингарден] Да и сама феноменология зачастую получала самые различные интерпертации, в разные периоды своего развития.

Р. Ингарден делит историю феноменологического движения на три основных периода: первый - Мюнхенско-Геттингенский - период тесного сотрудничества Э. Гуссерля с “мюнхенскими феноменологами”, продолжавшийся от 1900-х до начала Первой Мировой войны; второй - Фрайбургский - период бурного развития феноменологии и сотрудничество с М. Хайдеггером, длившийся от назначения в 1916 г. Э. Гуссерля во Фрайбург до 1930 года; и третий период - с 1930 г. до смерти Э. Гуссерля, в этот период влияние феноменологии Э. Гуссерля идет на убыль, но возрастает интерес к М. Хайдеггеру.

Первая фаза феноменологического движения - это прежде всего деятельность и сотрудничество Э. Гуссерля, назначеного в 1901 году экстраординарным профессором Геттингенского университета, и “мюнхенских феноменологов”. В мюнхенско-геттингенский период феноменология понималась прежде всего как особый “феноменологический взгляд и феноменологическая установка” [Райнах, А. О феноменологии]. Как утверждает Райнах: “Речь идет о методе философствования, который был востребован самими философскими проблемами”. В том же тоне о феноменологии говорит и М. Шеллер в работе “Феноменология и теория познания” , написанной в 1913-1914 гг., хотя и отказывается от ее определения как метода, так как под методом он имеет в виду “заданную какой-то целью мысленную процедуру обработки фактов”, что противоречит непосредственности и созерцательности феноменологии. Но так или иначе, под феноменологией понималась особая установка философа, нацеленная на априорное “усмотрение сущности”. Предметом феноменологии, согласно Шелеру является вся накопленная веками философская проблематика, по мнению же А. Райха сущностное усмотрение требуется и в других дисциплинах - в психологии, математике и пр.

Сам Э. Гуссерль, предложивший в “Логических исследованиях” столь действенную установку “усмотрения сущности”, однако не собирался на этом останавливаться. Уже в “Идеях чистой феноменологии” (1913) чувствуется переход на позиции трансцендентальной феноменологии, которая так и не была принята его учениками. [Куренной] Интерпретацию феноменологии Э. Гуссерлем мы более подробно рассмотрим во второй главе.

С началом Первой мировой войны успешная работа геттингенских и мюнхенских феноменологов заканчивается. Многих из них призывают на фронт, погибает один из виднейших феноменологов того времени Адольф Райх, а самого Э. Гуссерля в 1916 году назначают во Фрайбург, где ему приходится начинать практически с нуля. Но уже в 20-е годы феноменологическое движение вновь переживает бурное развитие. На семинары и лекции Э. Гуссерля приезжают философы практически из всех уголков Европы, и сам он совершает поездки в Лондон, Париж и Амстердам. В этот период Гуссерль мало публикуется (следующая после “Идей” работа “Формальная и трансцендентальная логика” вышла только в 1929 году), но зато ведет бурную лекционную деятельность. В лекциях 1920х гг., по свидетельству посещавшего их Р. Ингардена, все более отчетливо проступает трансцендентальная ориентация гуссерлевских исследований. Его интерес касается трансцендентальной логики, структуры трансцендентального идеализма, исследования времени.

В 1931 году во Франции выходит работа “Картезианские размышления” (или “Картезианские медитации”), сделаная на основе Парижских докладов, прочитанных в 1929 году. Эта работа стала последней опубликованной при его жизни книгой. [Слинин, Я. А. Э. Гуссерль и его «Картезианские размышления» ]

Тем временем все более весомой в философских кругах становится фигура М. Хайдеггера.

Хайдеггер “открыл” для себя феноменологию еще в годы студенчества, о чем он поэтически пишет в автобиографическом очерке “Мой путь в феноменологию”. С 1917 года Хайдеггер активно посещает лекции Гусселя и учится “феноменологическому зрению”. И уже тогда у Хайдеггера намечается собственный своеобразный взгляд на феноменологию.

“При этом я осознал сначала как догадку, нежели как нечто обоснованное следующее: то, что согласно феноменологии акта сознания осуществляет себя как себя-самое-выражающее феномена мыслилось изначально еще Аристотелем и, вообще, греческим мышлением и греческим Dasein как ‘Alyteia, как несокрытость присутствующего, его раскрытие, показывание себя. То, что заново найдено в феноменологических исследованиях как основополагающая позиция мышления, оказывалось главной чертой мышления греческого, если не вообще философии как таковой.” - пишет он в работе “Мой путь в феноменологию”.

Хайдеггер решительно отвергает предложенную Э. Гуссерлем и другими феноменологами тематику “переживаний сознания”, и обращается к онтологии: “Что должно быть узнано согласно феноменологическому принципу “сама вещь”? Есть ли это сознание и его предметность, или это есть бытие сущего в его несокрытости и потаенности?” [там же]. Однако Гуссерль, казалось не замечал разности интересов, напротив, в Хайдеггере он видел одаренного ученика и последователя. [Сафрански, Р. Хайдеггер: германский мастер и его время, С. 110?]

Осенью 1928 года Гуссерль выходит на пенсию, а его место на кафедре занимает М. Хайдеггер [Там же, С. 264] Несмотря на то, что Э. Гуссерль еще некоторое время продолжает вести лекции, работать с архивами рукописей, его влияние постепенно ослабляется, и все большую популярность завоевывает философия М. Хайдеггера. Кроме того, политическая обстановка в Германии также складывается не в его пользу. Как немного пафосно выразился Р. Ингарден:”Хайдеггер — с одной стороны и Гитлер — с другой одержали верх над Гуссерлем.”

В 1936 году в Белграде выходит часть его последней работы “Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология”, в которой он уже практически не касается феноменологического исследования, уделяя внимание таким проблемам как кризис западного общества и научного сознания.  В 1938 году Э. Гуссерль скончался, с его смертью заканчивается целая эпоха в философии - феноменологическое движение.

Разумеется конец феноменологического движения - не конец феноменологии вообще. Но как вполне справедливо, по нашему мнению, заметил Р. Ингарден “развивается, скорее, наука о феноменологии, но не происходит возврата к Гуссерлю в смысле живого философствования”.

С. История становления феноменологического движения.

Всеобщее увлечение психологией во второй половине XIX века имело еще одну сторону. Начиная с Р. Декарта, сознание в философии зачастую отождествлялось с познающим субъектом, а психические процессы (в современном смысле) рассматривались с гносеологических позиций: например, чувство понималось как источник знания и опыта, а эмоции, напротив, как преграда и причина заблуждений. Однако с развитием психологии появляется противоположная тенденция - т. н. психологизм, который выражался, главным образом, в стремилении исследователей найти  психические основания когнитивных и ментальных процесов, вплоть до попыток психологического обоснования логики и математики. Сторонником психологизма был в том числе Ф. Брентано. Соответственно в русле психологизма происходит становление будущих феноменологов.

Э. Гуссерль, получивший прекрасное математическое и философское образование, работавший ассистентом у К. Вейштрасса, так же увлекается этим модным течением. В 1891 г. выходит его первая большая работа “Философия арифметики. Психологические и логические исследования”, написанная под влиянием дескриптивной психологии Ф. Брентано. В этой работе Э. Гуссерль интерпретирует понятия и принципы арифметики с точки зрения психологизма - как психические явления. Однако вскоре он отказывается от психологического метода и саму попытку “Философии арифметики” признает неудачной. Не последнюю роль в этом сыграла критическая рецензия Г. Фреге, в которой он критикует подход Гуссерля к арифметике. Именно на почве пересмотра психологического метода рождаются “Логические исследование”, издание которых считается датой появления феноменологии.[Ингарден, Р. Введение в феноменологию Э. Гуссерля]

Большую роль в отказе Э. Гуссерля от психологизма сыграл чешский философ и математик Бернард Больцано (1781 -1848), который в работе «Наукоучение», пытается реабилитировать логику в качестве самостоятельной науки. Он опровергает позицию И. Канта, согласно которой логика является формальной аналитической наукой, благодаря которой невозможно получение нового знания. Основой логики, согласно Б. Больцано, является учение об истине-в-себе, представлении-в-себе и предложении-в-себе. Выражение “в-себе”, Больцано заимствует у Канта, но в отличии от последнего он использует его не для описания реальной трансцендентной “вещи-в-себе”, а для обозначения логической объективности истины-в-себе, представления-в-себе и предложения-в-себе, и их независимости от субъекта. Таким образом, Б. Больцано показывает, что существуют такие объекты мышления “в-себе”, которые являются не психическими, а логическими образованиями, он разводит понятия психического акта и его логического содержания. [Колядко, В. И. Бернард Больцано, С. 41-50]. Выступая против психологизма Больцано отстаивает объективность и независимость логических понятий и законов от мыслящего сознания и его психических процессов. [там же, 51-59] Критика психологизма Бернарда Больцано была воспринята только в конце века Г. Фреге и Э. Гуссерлем, который в первом томе “Логических исследований значительно ее углубил и дополнил.

Из психологических исследований изначально исходили и «мюнхенские феноменологи» - другая ветвь феноменологического движения. О степени самостоятельности «мюнхенской феноменологии» по отношению к Э. Гуссерлю до сих пор ведутся споры. В этом отношении весьма интересна статья В. Куренного «К вопросу о возникновении Феноменологического движения», в которой он отмечает, что именно психолого-феноменологические штудии Теодора Липпса и его учеников (в числе которых были такие известные имена как Адольф Райнах, Йоханес Дауберт, Мориц Гайгер, Александр Пфендер, племянник Теодора Липпса Теодор Конрад) подготовили почву для возникновения феноменологического движения. Благодаря «мюнхенским феноменологам» «Логические исследования» Э. Гуссерля были восприняты должным образом.

Еще до знакомства с работами Гуссерля Т. Липпс и его ученики используют термин «феноменология», главным образом, в значении «описательная психология». Под феноменологией они имеют в виду, прежде всего, метод психологии, понимаемый, с одной стороны, как особая «имманентная установка по отношению к рассматриваемому сознанию» [А. Пфендер "Феноменология воли", цит. по Куренной, В. К вопросу о возникновении Феноменологического движения], и с другой стороны, как «описание» феноменов сознания, противопоставляя его научному объяснению и теоретическому конструированию.  “Описание” члены мюнхенского кружка, как и Ф. Брентано, считали подлинным методом психологии, так как попытки каузального объяснения, как правило, вынуждали исследователей искать причины психического либо в физиологии, либо в “метафизике”, что было неприемлемо для психологии как самостоятельной науки. Однако статус психологии как науки, требовал общезначимости и объективности , т. е. доказательности ее теорий, которая, согласно парадигмальным установкам того времени, могла быть достигнута с помощью каузального объяснения. Таким образом, перед “мюнхенскими феноменолагами” встала методологическая проблема: необходимость введения в феноменологическое описание не-феноменологических конструктов. Таким конструктом стало бессознательное “реальное Я” Теодора Липпса, введение которого стало поводом, по указаной выше причине, для разногласий с учениками.

Ввиду этих проблем, издание “Логических исследований” стало для мюнхенцев решением всех затруднений, так как согласно Гуссерлю, в феноменологическом описании мы имеем дело с общезначимыми и достоверными результатами: с помощью сущностного усмотрения мы достигаем сущностей рассматриваемых феноменов, которые объективны и общезначимы.

В качестве еще одной самостоятельной ветви феномологии можно рассматривать феноменологию Макса Шелера. Его подход был достаточно самобытен и независим как от мюнхенского, так и от гуссерлевского варианта феноменологии. Феноменология его интересовала прежде всего с практической точки зрения - как новое и продуктивное средство для решения философских проблем, в частности его перу пренадлежит фундаментальное исследование в области эмоций, которое стало основой для его феноменологической аксиологии. С его именем также связано рождение философской антропологии. Именно благодаря его активной деятельности феноменология стала известна за пределами Германии.

Все три ветви феноменологии оформились в относительно единое направление философии, которое получило название феноменологического движения. Рождение этого движения символически  связывают с изданием в 1900-1901 гг. трех работ, увидивших свет независимо друг от друга: это “Логические исследования” Э. Гуссерля, “Феноменология воли” А. Пфендера и “Трансцендентальный и психологический метод” Макса Шелера.

продолжение следует….

Итак, я продолжаю серию постов по теме своей курсовой.

В. Дескриптивная психология Франца Брентано

Как уже упоминалось ранее, во второй половине XIX века все большую популярность приобретает психология. Подвергая критике идеалистические концепции за догматизм и спекулятивность, многие естествоиспытатели обращаются к психологии в надежде разрешить все те же философские проблемы с помощью эксперементальных методов [Ингарден, Р. Введение в феноменологию Эдмунда Гуссерля]. В это время выходят “Элементы психофизики“ (1860) Г. Т. Фехнера, “Принципы физиологической психологии” (1974) В. Вундта, который позже, в 1979 году, открывает при Лейпцигском университете первую психологическую лабораторию. Этот год по сей день считается годом становления психологии как науки.

Но была и другая сторона психологических исследований, которая развивалась в работах австрийского психолога и философа Франца Брентано. Австрийский ученый оказал заметное влияние на Э. Гуссерля, посещавшего его лекции в 1884-1886 гг., и развитие феноменологии в целом, потому мы остановимся на нем более подробно.

Ф. Брентано, поддерживая общий антиметафизический настрой, тем не менее отказывается от применения в психологических исследованиях эксперимента в пользу описания (дескрипции) психических феноменов. Психология, по его мнению, - это наука о психических явлениях (феноменах), которые даны нам во внутреннем опыте сознания, их следует отличать от физических феноменов, которые, в свою очередь, и являются объектом экспериментов. Психические феномены, с которыми должна, по его мнению, иметь дело дескриптивная (описательная) психология, есть ничто иное как акты сознания - восприятие, представление, воображение, суждение, и пр. - тогда как объекты эти актов - преставляемые пейзажи, слышимая музыка являются физическими феноменами. Различие психических и физических явлений можно пояснить на следующем примере: слышимая нами музыка, или видимый пейзаж - сами по себе являются, согласно Брентано, физическим феноменами, в то время как слышание музыки, и видение пейзажа - психическими. Однако интерес Ф. Брентано лежит дальше - в прояснении сущности психических феноменов, которую он обозначает средневековым, схоластическим термином интенциональное существование (Intentionale Inexistenz). Брентано в работе “Психология с эмпирической точки зрения” (1874) описывает это следующим образом: “Каждый психический феномен характеризуется посредством того, что схоласты средневековья назвали интенциональным (а также, пожалуй, ментальным) существованием в нем некоторого предмета (intentionale (auch wohl mentale)) Inexistenz eines Gegenstandes), и что мы, хотя и не вполне избегая двусмысленности выражений, назвали бы отношением к содержанию, направленностью на объект (под которым не следует понимать некоторую реальность), или имманентной предметностью. Каждый [психический феномен] содержит в себе объект, хотя и не каждый одинаковым образом. В представлении нечто представляется, в суждении нечто признается или отвергается, в любви — любится, в ненависти — ненавидится, в желании — желается и т.д.” [цит. по Молчанов, В. Две лекции о Брентано]. “Интенциональное существование” означает следующее: в психическом феномене интенционально (или ментально, но ни в коем случае не реально) содержится объект, на который он направлен. Если взять уже приводимый выше пример “видимого нами пейзажа”, то физический феномен “пейзаж”, за которым стоит реальное существование, так же некоторым образом и присутствует в самом психическом акте видения, но не в качестве реального передмета, а как составная часть конкретного акта сознания, то есть в данном случае видения.

“Интенциональное существование” как основная характеристика феноменов, является едва ли не самым важным открытием Ф. Брентано, которое оказало большое влияние на дальнейшее развитие феноменологии. Кроме того, указывая на различие между актом сознания и его объектом, Брентано, тем самым вводит принципиальное для феноменологии различение - представления и представляемого, ноэзы и ноэмы, однако оставляет это различение не проясненным [Молчанов, В. Две лекции о Брентано].

Еще один момент дескриптивной психологии Ф. Брентано, на который хотелось бы обратить внимание, это - собственно сам акт, в котором становятся доступны психические феномены, а именно: внутреннее восприятие. Внутренне восприятие, согласно Брентано, есть рефлексивный акт, который сопровождает каждый психический феномен. В отличии от самонаблюдения или интроспекции, применяемых в эксперементальной психологии, внутренее восприятие является не отдельным специфическим актом направленным на наблюдаемый психический феномен, а неотъемлемой частью каждого психического феномена. Данность психических феноменов во внутреннем восприятии является признаком их очевидности и определенности, так как во внутреннем сознании они даны непосредственно, в отличие от физических феноменов, данных опосредованно. Кроме того, в реальности физических феноменов мы можем сомневаться, чего нельзя сказать о феноменах психических. Возможно, именно очевидность психических феноменов, описываемая Ф. Брентано, стала источником вдохновения для Э. Гуссерля в его поисках аподиктического знания, хотя идею тождества очевидности и внутреннего опыта Э. Гуссерль подверг решительной критике.

Идеи Ф. Брентано подготовили почву для возникновения феноменологии Э. Гуссерля и феноменологического движения. Сознание, в немецкой идеалистической философии отождествляемое с познающим субъектом, благодаря развитию психологии становится самостоятельным объектом исследований. Франц Брентано, рассматривая сознание как внутренний опыт, говорит о самоочевидной данности психических феноменов и об их принципиальном отличии от физических явлений. Феномены сознания, благодаря австрийскому философу, преобретают свою основную характеристику - интенциональность.

Сразу хочу предупредить читающих мой блог (если таковые имеются), что некоторые посты, особенно нудные и с претензией на научность, суть ничто иное как отрывки из моей курсовой работы, которую я должна написать в ближайшее время. Дело в том, что я обнаружила, что писать что-либо, обращаясь к широкой публике (пусть даже иллюзорной), гораздо интереснее и проще, чем, когда единственным читателем является научный руководитель.

Итак, черновой вариант.

Глава 1. Историко-философское введение в феноменологию Э. Гуссерля

А. История феноменологии до ХХ века

Феноменология – весьма широкое понятие, имеющее богатую историю, поэтому, прежде чем приступить к детальному рассмотрению современной интерпретации феноменологии и феноменологического метода, мы обратимся к истокам понятия «феноменология» и попытаемся проследить его историю.

Первое упоминание о феноменологии приходится на XVIII век. Впервые этот термин употребляет Иоганн Генрих Ламберт в работе «Новый органон». Под «феноменологией» он подразумевает “учение о видимостях” (от греч. φαινόμενον и λόγος – учение о феноменах), где “видимости” представляют собой объекты чувственного познания. В преписке с И. Ламбертом о феноменологии также упоминает И. Кант. В одном из писем он предлагает создание новой дисциплины - «общей феноменологии» («phaenomenologia generalis»), основная задача которой будет состоять в том, чтобы задать пределы чувственного познания, чтобы не происходило смешения его объектов с объектами “чистого разума” [Гулыга, А. Кант., С. 82-83]. В дальнейшем термин “феноменология” И. Кант использует в работе “Метафизические начала естествознания” для обозначения одного из разделов исследования движения материи, а именно: для определения движения как “явления внешних чувств”. [Кант, И. Метафизические начала естествознания\\ И. Кант Сочинения в шести томах., С.66.].

В XIX термин “феноменология” получает широкое распространение. В значении “опыт сознания”, в тех или иных модификациях, его используют Фихте, Шеллинг, а так же Гегель в своей знаменитой работе “Феноменология духа”, где “опыт сознания” понимается весьма широко и предстает как диалектический процесс саморазвития духа и освобождение его от объектов и “вещей-в-себе” в абсолютноми знании [Сергеев, К.А., Слинин, Я.А."Феноменология духа" Гегеля как наука об опыте сознания, С. 7-17].

С середины XIX века начинается бурное развитие психологии. Выражая общую позитивистскую антиметафизическую тенденцию многие философы-естествоиспытатели обращаются к психологии, пытаясь разработать малоисследованную область с помощью эмперических методов. В русле антиметафизической тенденции работает и Ф. Брентано, которого по праву считают провозвестником феноменологии Э. Гуссерля. Брентано отказывается от экспериментального метода в пользу описания (дескрипции) внутреннего опыта, феноменов сознания. Феноменология, таким образом, становится синонимом дескриптивной психологии. Э. Гуссерль испытавший большое влияние Ф. Брентано также первое время для обозначения своей концепции использует термин “дескриптивная психология”.

Таким образом, мы обозначили основные вехи истории феноменологии до ХХ века, в начале которого, благодаря работе Э. Гуссерля она преобретает новые черты, и становится самостоятельной областью философии.

To be continued

Основной темой философии М. Хайдеггера является бытие как фундирующее и конститутивное основание для сущего, а феноменология является одним, едва ли не единственным, методом онтологического  исследования.
Согласно “Основным проблемам феноменологии“, феноменология для М. Хайдеггера - это прежде всего метод априорного познания. По его мнению, с помощью феноменологического метода можно достичь трансцендентального, априорного предмета исследования – бытия. (С той же целью, но как апофатическое, негативное описание, МХ использует кантовскую критику)
В “ОПФ” так же МХ неоднократно утверждает, что под феноменологией он не имеет в виду работы Э. Гуссерля и его школы, напротив, по его мнению корни феноменологии уходят в глубь веков, и сама она является не более чем методом, то есть не должна восприниматься как некоторое позитивное содержание.

«Феноменология, если она себя правильно понимает,— это понятие некоторого метода. Поэтому с самого начала исключено [такое положение дел, при котором] она высказывает некоторые определенные содержательные тезисы о сущем и представляет некоторую так называемую точку зрения». («ОПФ»)

Е. Борисов в статье “Феноменологический метод М. Хайдеггера“, анализируя “Пролегомены к истории понятия времени”, в качестве базового феноменологического опыта выделяет т.н. “естественный опыт”. Но по-моему, в этом в нет необходимости, поскольку “естественный опыт” лишь искусственно заменяет собственное понятие Хайдеггера – бытийная понятность (или, что то же самое, – понимание бытия).

Согласно тезису Хайдеггера,  именно превоначальное (пред-)понимание бытия открывает для Dasein весь возможный опыт сущего, т.е. понимание бытия и является базовым феноменологическим опытом и основанием для любого другого опыта - опыта сущего.

«Нечто такое, как бытие, дается нам в бытийном понимании (Seinsverständnis), понимании бытия, которое лежит в основании всякого отношения к сущему». («ОПФ»)

Но так же, как и бытие возможно только как бытие сущего, так и понимание бытия возможно только как понимание кем-то. Таким образом,  все линии – бытие, сущее и понимание – сходятся в одной точке – Dasein (сам термин можно определить как сущее, понимающее свое бытие).

Таким образом, Dasein, как единственно доступное нам бытие, становится предметом феноменологического исследования. Здесь можно было бы попытаться провести аналогию с «трансцендентальным субъектом» Э. Гуссерля, но это неправомерно, поскольку Dasein –гораздо более широкое понятие и включает множество смыслов, отказ от которых для Э.Г. имел принципиальное значение.

Итак, еще раз: первоначальное понимание бытия (или бытийная понятность) является базовым феноменологическим опытом и исходным моментом исследования. Задачей исследования (и сответственно основной проблемой феноменологии) по МХ является прояснение смысла бытия, которое достигается с помощью анализа уже имеющегося у Dasein понимания бытия («БиВ»).  Анализ осуществляется с помощью феноменологического метода.

Феноменологический метод МХ включает три основных компенента:
– феноменологическую редукцию,
– феноменологическую конструкцию;
– и деструкция, т. е. пересмотр философской традиции.

Эти компоненты являются для меня загадкой, поэтому о них позже.

Т. о. с легкой руки и тяжелой мысли М. Хайдеггера поле исследования феноменологии переносится в сферу онтологии, и само исследование приобретает герменевтические черты (как интерпретация бытия).