философия

В современной России, как, впрочем, и во все времена, Философ - существо весьма редкое и даже мифическое, в его существовании сомневаются не только обыватели, но и сами философы. Однако 9-10 августа мы стали свидетелями беспрецедентного события: более ста философов собрались во Владивостоке для обсуждения актуальных проблем философии, а также просто для приятного времяпрепровождения.

Международная конференция на этот раз получилась действительно международной - с участием иностранцев (из Испании, Германии, Словении, Турции, Китая, Кореи, Украины и Казахстана) и синхронным переводом. (Обычно иностранцы только заявляют свое участие, но так и не появляются, как это было на конференции “Русская религиозная философия в историческом, теоретическом и социальном измерениях”, 21-22 декабря 2006 г.)

Как и ожидалось конференция была не столько информативной, сколько коммуникативной. Говоря по-русски - философы собрались на конференции не столько работать, сколько просто пообщаться. Особенно этому способствовали прогулка на катере и остальная часть программы, на которую студенты не допускались.

По сему мы не открыли для себя ничего нового, но познакомились с основными тенденциями в т. н. современной философии и увидели огромное колличество профессиональных философов, а так же чиновников от философии (весьма редкий вид, к которому я отношу, например, Чумакова).

Мы (студенты) были задействованы как das Zuhandene (подручное), но при этом со скрытой прагматичной целью - проектирования будущего, т. е. знакомства с нужными людьми. Лично у меня это плохо получилось, наверное в силу природной скромности, но вот Эйс уже заручился рекомендациями от Чумакова для поступления в аспирантуру. Но вообще “познакомиться с нужными людьми” задача практически невыполнимая, поскольку совершенно непонятно кто в этой толпе философов “нужный”, а кто не очень. Мне не раз приходило в голову, что не плохо было бы иметь глаза Шинигами (шутка для смотревших Death Note) или хотя бы повесить на всех этих философов бейджики.

Мое участие в дни конференции ограничилось ролью провожатого (но не гида - как и ожидалось я не смогла вспомнить ни одного памятника архитектуры), фотографа-любителя и официанта по совместительству. Пленарное заседание прошло как всегда весьма скучно.

Жалею только, что так и не послушала доклад И. Кучуради (PhD, президент Международной федерации философских обществ, Турция, Анкара). Она и еще Чжан Байчун (PhD, проф. Пекинского педагогического Университета, Китай), выступление которого было на следующий день, мне понравились больше всего.

Выступление Кучуради я услышала уже на круглом столе “Философское осмысление современной культуры и межкультурных коммуникаций”.  Мне оно понравилось по двум причинам. Во-первых, потому, что только Кучуради признала, что обсуждая проблему межкультурного взаимопонимания и диалога мы несколько лицемерны (особенно актуально это замечание всвязи с событиями в Грузии, о которых, кстати, так никто и не обмолвился ни единым словом), и во-вторых, потому, что она не приводила в качестве доказательства социальные и культурные факты, неясного происхождения, как это у нас бывает повсемесно, а пыталась рассмотреть условия возможности такого диалога, и в частности предложила возможный вариант решения - правильный перевод (translation). И вместе с тем Кучуради вызвала у меня чувство умиления, когда с жаром говорила о правах человека, о работе ЮНЕСКО. В ней я увидела живой пример европейского правового гуманистического мышления.

Как я уже писала выше, еще мне понравилось выступление Чжана Байчуна - представителя азиатского типа мышления, который вовсе таковым не оказался. А оказался он большим поклонником русской религиозной философии, со стажем переводов на китайский язык Бердяева, Шестова, Шпета и др. (Интересно было бы иметь на полке Шестова на китайском языке). По признанию Чжана Байчуна с философией в Китае те же проблемы, что и у нас: проблема легитимности китайской философии (можно ли считать китайскую философию философией), ориентация на Запад и недостаточное внимание к своему философскому наследию. Что говорит о том (возвращаясь к теме конференции), что, если не Восток вообще, то пкм философы Китая открыты для межкультурного диалога прямо-таки на распашку.

Вот собственно и все. Остальное осталось за кулисами.

Сразу хочу предупредить читающих мой блог (если таковые имеются), что некоторые посты, особенно нудные и с претензией на научность, суть ничто иное как отрывки из моей курсовой работы, которую я должна написать в ближайшее время. Дело в том, что я обнаружила, что писать что-либо, обращаясь к широкой публике (пусть даже иллюзорной), гораздо интереснее и проще, чем, когда единственным читателем является научный руководитель.

Итак, черновой вариант.

Глава 1. Э. Гуссерль и начало феноменологии

§1. Историко-философское введение в феноменологию Э. Гуссерля

А. История феноменологии до ХХ века

Феноменология – весьма широкое понятие, имеющее богатую историю, поэтому, прежде чем приступить к детальному рассмотрению современной интерпретации феноменологии и феноменологического метода, мы обратимся к истокам понятия «феноменология» и попытаемся проследить его историю.

Первое упоминание о феноменологии приходится на XVIII век. Впервые этот термин употребляет Иоганн Генрих Ламберт в работе «Новый органон». Под «феноменологией» он подразумевает “учение о видимостях” (от греч. φαινόμενον и λόγος – учение о феноменах), где “видимости” представляют собой объекты чувственного познания. В преписке с И. Ламбертом о феноменологии также упоминает И. Кант. В одном из писем он предлагает создание новой дисциплины - «общей феноменологии» («phaenomenologia generalis»), основная задача которой будет состоять в том, чтобы задать пределы чувственного познания, чтобы не происходило смешения его объектов с объектами “чистого разума” [Гулыга, А. Кант., С. 82-83]. В дальнейшем термин “феноменология” И. Кант использует в работе “Метафизические начала естествознания” для обозначения одного из разделов исследования движения материи, а именно: для определения движения как “явления внешних чувств”. [Кант, И. Метафизические начала естествознания\\ И. Кант Сочинения в шести томах., С.66.].

В XIX термин “феноменология” получает широкое распространение. В значении “опыт сознания”, в тех или иных модификациях, его используют Фихте, Шеллинг, а так же Гегель в своей знаменитой работе “Феноменология духа”, где “опыт сознания” понимается весьма широко и предстает как диалектический процесс саморазвития духа и освобождение его от объектов и “вещей-в-себе” в абсолютноми знании [Сергеев, К.А., Слинин, Я.А."Феноменология духа" Гегеля как наука об опыте сознания, С. 7-17].

С середины XIX века начинается бурное развитие психологии. Выражая общую позитивистскую антиметафизическую тенденцию многие философы-естествоиспытатели обращаются к психологии, пытаясь разработать малоисследованную область с помощью эмперических методов. В русле антиметафизической тенденции работает и Ф. Брентано, которого по праву считают провозвестником феноменологии Э. Гуссерля. Брентано отказывается от экспериментального метода в пользу описания (дескрипции) внутреннего опыта, феноменов сознания. Феноменология, таким образом, становится синонимом дескриптивной психологии. Э. Гуссерль испытавший большое влияние Ф. Брентано также первое время для обозначения своей концепции использует термин “дескриптивная психология”.

Таким образом, мы обозначили основные вехи истории феноменологии до ХХ века, в начале которого, благодаря работе Э. Гуссерля она преобретает новые черты, и становится самостоятельной областью философии.

To be continued

Очарование хайдеггеровской мысли огромно. Человек, однажды попавший в орбиту ее влияния, рискует остаться там навсегда.

из рецензии на книгу Фридриха Вильгельма фон Херманна

Еще немного, и он сумеет заново, слово в слово, написать “Бытие и время”…

Там же

И посему увещеваю: будьте осторожны при прочтении Хайдеггера. Как-то решив проверить свою силу воли, я взялась за “Бытие и Время” и теперь, как бы я не пыталась уйти от его проблематики, все время к ней возращаюсь.

Недавно наткнулась на передачу “Философские чтения” (канал Спас), а именно: на беседу о Хайдеггере с И. А. Михайловым. Это довольно забавное зрелище: пока Михайлов пытался объяснить философию Хайдеггера более или менее понятным языком и  показать, что в общем-то в нем нет ничего мистического, ведущая, напротив, прямо в каком-то экстазе перебивала Михайлова и сыпала терминами (причем часто на немецком языке). Заставки (портреты Хайдеггера на черном фоне и текст, читаемый голосом, который напоминает передачу “Необъяснимо, но факт”) еще более усугубляли ситуацию.

Хотя в-общем-то поведение ведущей и мрачные заставки полностью объясняются названием передачи - “Что хотел нам сообщить Хайдеггер?”, которое лично у меня вызывает ассоциации с каким-то сакральным пророчеством. Посему можно сделать вывод, что ведущая всеми силами пыталась избежать десакрализации И. Михайловым Хайдеггера. Возможно специфика канала обязывает.

P.S. heidegger.mp3

Основной темой философии М. Хайдеггера является бытие как фундирующее и конститутивное основание для сущего, а феноменология является одним, едва ли не единственным, методом онтологического  исследования.
Согласно “Основным проблемам феноменологии“, феноменология для М. Хайдеггера - это прежде всего метод априорного познания. По его мнению, с помощью феноменологического метода можно достичь трансцендентального, априорного предмета исследования – бытия. (С той же целью, но как апофатическое, негативное описание, МХ использует кантовскую критику)
В “ОПФ” так же МХ неоднократно утверждает, что под феноменологией он не имеет в виду работы Э. Гуссерля и его школы, напротив, по его мнению корни феноменологии уходят в глубь веков, и сама она является не более чем методом, то есть не должна восприниматься как некоторое позитивное содержание.

«Феноменология, если она себя правильно понимает,— это понятие некоторого метода. Поэтому с самого начала исключено [такое положение дел, при котором] она высказывает некоторые определенные содержательные тезисы о сущем и представляет некоторую так называемую точку зрения». («ОПФ»)

Е. Борисов в статье “Феноменологический метод М. Хайдеггера“, анализируя “Пролегомены к истории понятия времени”, в качестве базового феноменологического опыта выделяет т.н. “естественный опыт”. Но по-моему, в этом в нет необходимости, поскольку “естественный опыт” лишь искусственно заменяет собственное понятие Хайдеггера – бытийная понятность (или, что то же самое, – понимание бытия).

Согласно тезису Хайдеггера,  именно превоначальное (пред-)понимание бытия открывает для Dasein весь возможный опыт сущего, т.е. понимание бытия и является базовым феноменологическим опытом и основанием для любого другого опыта - опыта сущего.

«Нечто такое, как бытие, дается нам в бытийном понимании (Seinsverständnis), понимании бытия, которое лежит в основании всякого отношения к сущему». («ОПФ»)

Но так же, как и бытие возможно только как бытие сущего, так и понимание бытия возможно только как понимание кем-то. Таким образом,  все линии – бытие, сущее и понимание – сходятся в одной точке – Dasein (сам термин можно определить как сущее, понимающее свое бытие).

Таким образом, Dasein, как единственно доступное нам бытие, становится предметом феноменологического исследования. Здесь можно было бы попытаться провести аналогию с «трансцендентальным субъектом» Э. Гуссерля, но это неправомерно, поскольку Dasein –гораздо более широкое понятие и включает множество смыслов, отказ от которых для Э.Г. имел принципиальное значение.

Итак, еще раз: первоначальное понимание бытия (или бытийная понятность) является базовым феноменологическим опытом и исходным моментом исследования. Задачей исследования (и сответственно основной проблемой феноменологии) по МХ является прояснение смысла бытия, которое достигается с помощью анализа уже имеющегося у Dasein понимания бытия («БиВ»).  Анализ осуществляется с помощью феноменологического метода.

Феноменологический метод МХ включает три основных компенента:
– феноменологическую редукцию,
– феноменологическую конструкцию;
– и деструкция, т. е. пересмотр философской традиции.

Эти компоненты являются для меня загадкой, поэтому о них позже.

Т. о. с легкой руки и тяжелой мысли М. Хайдеггера поле исследования феноменологии переносится в сферу онтологии, и само исследование приобретает герменевтические черты (как интерпретация бытия).

Всем привет!

Давно ничего не писала и вот решила заглянуть просто так без особой темы.

Если честно у меня в черновиках завалялся пост, который я писала на прошлой неделе, но не закончила, а сейчас он уже не актуален. Идеи как ни страно тоже имеют срок годности. Иногда так бывает: что-то прочитал-узнал и вдруг тебя осенила идея-озарение (ну прямо платоновский анамнезис) чувствуешь что вот-вот постигнешь истину, лихорадочно записываешь чтобы не забыть… а на следующий день читаешь и думаешь: ” Ну да… И что тут такого особенного? Это же элементарно…” Так бывает и когда ты в в таком вот запале расказываешь кому-то свою гениальную идею, а тебе отвечают “Ну да… И что?”. И на самом деле: что? А дело все в том, что ты понял. И это понимание сродни озарению. С течением времени оно остывает и становится еще одним пластом знания - привычным и потому элементарным, пкм для тебя.

Но собственно из-за этих озарений-пониманий я и увлеклась философией. Бывает читаешь сложный запутанный текст какого-нибудь Гегеля-Гуссерля-Хайдеггера, в голове мозги хрустят и никакого понимания, а потом ба-бац! и все понял. Просветление, откровение, анамнезис и все такое.

Да и вообще, я думаю, философия - это и есть прежде всего понимание. Что такое знание без понимания?

P.S. И еще я начала изучать японский язык. =)

P.P.S. Я тут подумала:

- дух есть то, что заставляет тосковать по неведомому, - (трансценденция)

- душа - то, что тоскует, - (экзистенция)

- тело - то, что заставляет забыть о тоске, душе и духе. - (наличность)

История философии не имеет накопительного и уточняющего характера, как, скажем, история психологии или любой другой науки. В ИФ нет поступательного движения от незнания к знанию, от открытия всемирного тяготения к теории относительности. Мысль современного философа, не перечекивает и не уточняет мысль предыдущего, она всегда уже из несколько иной области описания. Платон не усовершенствовал философии Сократа, так же как и Аристотель не своими разумными доводами не разрушил концепции тех, кто был до него. Мысль каждого философа, независимо то того, жил ли он  во времена античности, в эпоху Просвещения или живет и философствует в наши дни, актуальна для нас здесь и сейчас. Она актуальна, поскольку эта мысль об интересующей нас (т.е. актуальной) проблеме.

Особеность философии в том, что все рассматриваемые ею проблемы обладают такой вот вечной актуальностью - принципиальной незавершенностью и неразрешимостью, и вместе с тем экзистенциальной значимостью, побуждающей каждое новое поколение на новых поиск. Мысль каждого вовлеченного в этот поиск важна и значима, и в равной степени обоснована, она не опровергает предыдущую мысль и не уточняет ее, она всегда находится в несколько иной области описания, исходит из несколоко иных методологических принципов и оснований. “Идеализм”, “материализм” или “реализм” по большей части имееют методологическое значение, они искусственно объединяют философов по принципу их методологических оснований, т. е. предпосылок философствования и основоположений, из которых они исходят при рассуждении.

Такое патологическое любопытство, толкающее человека к новым поискам по столь безнадежным вопросам, говорит либо о его трансцендентной, “забегающей вперед” природе, либо о том, что все кто  занимается философией психи.

to be continued…

Наткнулась на сайт “Free from System”, проповедующий “экзистенциализм в действии”. Уже по главной странице видно, что предлагаемое нашему вниманию новое движение экзистенциалистов не предвещает ничего хорошего. Особенно впечатляет нога в ботинке.

http://www.freefromsystem.narod.ru/

Хотя судя по общему содержанию сайта литературой они более или менее владеют, что еще более печально. Общая картина представляет собой следующее: человек погряз в дазмане, система давит на него, пришла пора решительных действий, борьбы с “людьми”, то есть с дазманом.

Главная проблема экзистенциализма в том, что большинство людей воспринимают его как декаданс, «квиетизм отчаянья». Сами экзистенциалисты боролись с таким превратным пониманием их философии.
Отчаяние, абсурд, ужас — это только пограничные ситуации, некоторый переломный момент в экзистенции необходимый для обретения свободы или собственного бытия Dasein. Быть свободным — значит решиться быть здесь и сейчас, а не убегать в das man или все то же отчаяние. Кстати не стоит воспринимать das man, как нечто негативное, об этом пишет сам Хайдеггер. Das man — это нормальное состояние человека, только несобственное (или неподлинное). Собственное бытие Dasein — это как сверхчеловек Ницше, то, чего следовало бы достичь. Но не борьбой с «людьми», и с самим собой, а принятием себя как экзистенции, как возможности и проекта. Свобода — это проективность, бытие своей возможностью. Другими словами, быть экзистенциалистом — это значит решиться быть, принять свою свободу.
Здесь же экзистенциализм превращается в лозунг и теряет свою философичность. Лозунги призывающие к борьбе с «людьми» — не более, чем попытка убедить себя и других в правильности своего решения. Они ищут единомышленников, новую субкультуру, новый das man.
Философия экзистенциализма — это дело экзистенции, внутренний переворот, а не «заявление о себе» и борьба с кем-то.

К тому же судя по мировому историческому опыту, все те попытки применить философию на практике заканчивались очень драматично. В итоге эта затея с “экзистенциализмом в действии” выльется в что-нибудь типа “экзистенциализм - это терроризм”.